Джесс разбудил ночью плач маленькой Бетси. Десятимесячная дочь кричала так, что у матери похолодело внутри. Не раздумывая, она завернула ребенка в одеяло и помчалась в больницу на машине. В приемном покое дежурила Лиз — подруга Джесс с университетских лет. Та самая Лиз, с которой они делили и радости, и горести много лет подряд.
Осмотрев Бетси, Лиз направила девочку на снимок. Рентген показал трещины в черепе. Врач замерла перед экраном, сердце сжалось от дурного предчувствия. Такие травмы у младенцев редко случаются случайно. По правилам нужно было немедленно сообщить в опеку. Но это означало бы подставить под удар Джесс, ее семью.
Лиз долго сидела в пустом кабинете, глядя на снимок. Руки дрожали. С одной стороны — долг врача, закон, безопасность ребенка. С другой — доверие подруги, годы дружбы, жизнь, в которой их семьи были тесно переплетены. Скрыть случай? Рисковать лицензией, карьерой, а главное — возможно, оставить ребенка в опасности? Но обвинить Джесс в жестокости... Лиз не могла в это поверить.
Она набрала номер службы опеки. Голос звучал чужим и плоским. Когда она положила трубку, в коридоре уже стояла Джесс с испуганными глазами. "Что нашли?" — спросила она тихо. Лиз не смогла смотреть ей в лицо.
Весть разнеслась быстро. Общие друзья разделились на два лагеря. Одни осуждали Лиз за предательство, другие шептались, что "дыма без огня не бывает". Мужья женщин оказались втянуты в конфликт, дети слышали обрывки тяжелых разговоров. Дружба, казавшаяся нерушимой, дала трещину — как череп маленькой Бетси. А вопрос "что же на самом деле произошло той ночью?" повис в воздухе, отравляя всех тихим ядом недоверия.
